12 августа // Ожесточённый вооружённый конфликт на Южном Кавказе нанес ещё один удар по Заключительному акту Хельсинского Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года. Обстрел системами залпового огня населённых пунктов югоосетинской автономии означает невозможность вхождения Республики Южная Осетия (РЮО) в состав Грузии, даже при условии создания конфедеративного грузинского государства. Кроме того, теперь ни при каких условиях на вхождение в состав Грузии не согласится абхазская автономия, обладающая бóльшим военным и природно-географическим потенциалом, чем РЮО. Как и предполагал Институт изучения России, вслед за косовским прецедентом последовали события на Кавказе, которые противоречат отдельным положениям Заключительного Хельсинского акта.

Конфликт вокруг Южной Осетии означает, что мировые державы оставляют за собой право на собственное прочтение международных документов и использование мандатов международных организаций. Прецедентами, созданными Соединёнными Штатами Америки (Югославия, 1999 год и Ирак, 2003 год), воспользовалась Российская Федерация. Причём в отличие от США она имеет мандат ООН на проведение миротворческих операций в регионе, а среди жителей Южной Осетии подавляющее большинство являются гражданами России.

Как и в предыдущие столетия, на Кавказе продолжается борьба мировых держав за господство в регионе. Грузинская армия является одной из наиболее боеспособных на постсоветском пространстве, причём радикальное усиление Вооружённых Сил Грузии произошло в последние пять лет. Военные расходы страны превысили 9% валового внутреннего продукта (почти все страны мира имеют военные бюджеты в пределах 3% ВВП, в том числе Россия — 2,9%). Совокупный военный бюджет Грузии на 2008 год составляет почти 1 млрд долл. США. За последние годы Грузией получено или закуплено за рубежом 175 боевых танков, 126 бронемашин, 67 артиллерийских орудий, 4 боевых самолета, 12 вертолетов и 8 боевых кораблей и катеров. Численность военнослужащих достигла 37 тыс. человек (почти 1% населения), с учётом обученных резервистов грузинская армия может увеличиться до 200 тыс. человек. По линии американских программ подготовки кадров прошли обучение более 8 тыс. грузинских военнослужащих.

При этом всё население Абхазии и Южной Осетии не превышает 350 тыс. человек. Южноосетинская армия на порядок уступает грузинским войскам как по укомплектованности личным составом, так и по уровню оснащенности вооружением и военной техникой. Так, численность вооруженных сил непризнанной республики составляет всего 3 тыс. человек (в резерве состоит 15 тыс. человек), а ударная авиация вовсе отсутствует. Поэтому потребность непризнанных республик в военной и политической поддержке Москвы критична.

К активной фазе конфликта вокруг РЮО Россия была готова (отмобилизированы войска на Северном Кавказе, в восточночерноморском регионе объявлены учения), а потому активные боевые действия ограничились трёмя днями в силу очевидного доминирования войсковой группировки РФ в регионе. Несмотря на возвращение противоборствующих сторон на прежние позиции, статус-кво не будет восстановлен. В ближайшее время власти непризнанных республик получат контроль над всей территорией Южной Осетии (ряд грузинских сёл-анклавов вокруг Цхинвали и Ленингорский район на востоке республики) и Абхазии (Верхнее Кодорское ущелье), а Россия согласится на перемирие лишь на условиях постоянного пребывания её войск на этих территориях. После нынешних событий Москве незачем идти на компромисс на Южном Кавказе. Теперь основные усилия Кремля будут направлены на работу с международным общественным мнением и представлением Грузии как агрессора в данном конфликте.

По мнению аналитиков Института изучения России, после завершения боевых действий возможны два основных варианта развития событий: Абхазия и Южная Осетия на тех или иных условиях входят в состав Российской Федерации или остаются непризнанными республиками, имеющими протекторат Москвы. Любой иной вариант неприемлем для РФ, поскольку может подорвать авторитет Москвы на Кавказе и привести к распространению конфликта на собственно российскую территорию, в первую очередь на территорию Северной Осетии-Алании.

В конфликте России и Грузии, двух стратегических партнёров Украины, Киев не смог сохранить нейтралитет. Отсутствие диалога с Москвой в отношении конфликта вокруг РЮО означает неготовность украинских властей проводить проактивную внешнюю политику. Заявления и комментарии официальных представителей Министерства иностранных дел Украины (о неэффективности миротворческого механизма, о призывах к России вывести свои войска с территории Грузии, о праве Украины запретить возвращение на украинскую территорию кораблей Черноморского флота РФ, принимающих участие в боевых действиях), а также визиты Президента Украины и сотрудников МИД исключительно в Грузию свидетельствуют о том, что официальный Киев в данном конфликте занял сторону официального Тбилиси. Для Москвы это станет ещё одним аргументом в пользу сворачивания любого военно-технического партнёрства с Украиной и может стать причиной введения санкций.

Важнейшим уроком данной войны является то, что противостояние с Россией на постсоветском пространстве (особенно на территориях, где подавляющая масса населения лояльна Москве) не может стать основой для эффективного государственного строительства, а лишь угрожает территориальной целостности таких стран. Противостояние с РФ может вызвать не консолидацию, а напротив, углубить раскол в украинском обществе и даже привести к прекращению существования Украинского государства.

Институт изучения России считает первоочередной задачей при урегулировании конфликта прекращение боевых действий и оказание помощи пострадавшим. Следующим шагом должно стать проведение международной конференции по Южной Осетии и Абхазии с участием представителей противоборствующих сторон, ООН, Европейского Союза и ряда стран СНГ, в том числе и Украины.