10 марта // Специалисты Института изучения России Андрей Блинов, Виктор Константинов и Алексей Блинов опубликовали в украинском деловом журнале «Эксперт» (№ 10 (155) от 10 марта 2008 года) аналитическую статью, посвященную итогам президентских выборов в Российской Федерации, а также итогам восьмилетнего правления Владимира Путина. По мнению научных сотрудников Института, кодовым словом президентства Дмитрия Медведева должно стать «эффективность». Тандему двух президентов — нового и старого — предстоит побороть коррупцию и децентрализовать управление. Владимиру Путину в одиночку эти задачи оказались не под силу.

Телевизионная картинка президентских выборов 2008 года скучная: действующий глава государства и его преемник уверенно шагают по Красной площади, ОМОН разгоняет немногочисленных участников протестов против нарушений во время голосования… Ничего яркого и неординарного во время кампании не произошло: она была такой же предсказуемой, как и перевыборы Владимира Путина в 2004 году. Кремль показал, что может хорошо моделировать результаты волеизъявления. Дмитрий Медведев набрал 70,28% голосов (Путин в 2004-м — 71,31%), при этом на выборы пришли 68,8% граждан страны, внесенных в списки, тогда как на состоявшихся в декабре 2007-го парламентских выборах и президентских 2004 года — 64%.

Новый статус преемника

Медведев стал вновь избранным и не вступившим в должность президентом Российской Федерации, которому положены специальный кабинет, госдача и охрана, как у действующего главы государства. Такой статус присвоен ему указом Путина от 3 марта. До сих пор потребности в этом не было, поскольку первый президент Борис Ельцин в последний день 1999 года объявил о своей отставке, а исполняющим обязанности главы государства стал Владимир Путин, который впоследствии выиграл президентские выборы.

Впервые в российской истории бывший президент должен стать руководителем правительства. Значит, неправы те, кто утверждал: выбирая Медведева в качестве преемника, нынешний президент рассчитывал переложить на него ответственность за возможные провалы своей политики. Какими бы ни были кризисы ближайших лет, отвечать за их последствия будут вместе Путин и Медведев.

Приход нового человека в Кремль означает, что четыре года президентства Медведева не станут просто «третьим сроком» Путина. Значительного перераспределения собственности не произойдет — ни одна группа в ближайшее время не посмеет бросить вызов Кремлю и расширить свое влияние, поскольку это автоматически повлечет жесткие экономические санкции.

Новый президент будет так же внимателен к ожиданиям избирателей, как и его предшественник. Путин избегал действий, которые ухудшали бы условия жизни большинства жителей России, и такая политика импонировала избирателям. Россияне проголосовали за Медведева, потому что он обещал продолжить приемлемый для многих из них курс, а сам Путин, соглашаясь стать премьер-министром, обязывался проследить, чтобы от курса не отступали.

Восьмилетка Путина

Результаты управления Владимира Путина Россией значительны, но не однозначны. Удалось добиться грандиозного экономического роста (за 2000–2007 годы — на 72%), но при этом структура экспорта по-прежнему на две трети определяется продажей нефти и газа. Уменьшилось число людей, чьи доходы ниже прожиточного минимума, но в целом уровень жизни остается невысоким. Финансирование Вооруженных Сил растет, есть позитивные качественные сдвиги в подготовке личного состава, но закупки новых вооружений невелики, а комплексная армейская реформа так и не была реализована. Рост финансирования здравоохранения пока не привел к улучшению качества услуг, сокращению смертности и увеличению продолжительности жизни россиян. Растут потребительские цены (по итогам 2007 года инфляция достигла 11,9%), очень медленно развивается инфраструктура.

Перед российским обществом по-прежнему остро стоит проблема коррупции. По Индексу восприятия коррупции, рассчитываемому международной организацией Transparency International, Россия занимает 143-е место среди 180 стран. С тем, что эта проблема одна из главных в современной России, согласен и сам Путин. Бюрократизм и коррумпированность госчиновников подрывают способность страны к быстрой модернизации, что угрожает ее безопасности и целостности. Неважно обстоят дела и с деловым климатом: в рейтинге Doing Business, регулярно рассчитываемом Международной финансовой корпорацией, РФ занимает только 106-е место в мире. Особенно сложными для предпринимателей являются вопросы уплаты налогов и получения лицензий.

Россия по многим показателям не очень заметно отличается от Украины, где о построении сильной вертикали власти, учитывая низкую электоральную поддержку власти и раскол политических элит, говорить не приходится.

Большинство путинских преобразований — военная реформа, реструктуризация экономики, преодоление демографического спада, реформа местного самоуправления и ЖКХ — остались незавершенными. Для выполнения таких масштабных задач не хватит и следующей четырехлетки. Неслучайно уже в период избирательной кампании Путин выступил перед расширенным составом Государственного Совета с программной речью, в которой определил первостепенные задачи развития страны до 2020 года: повышение эффективности труда, диверсификацию экономики, обеспечение прорыва в высоких технологиях, развитие сельского хозяйства, укрепление здравоохранения, реформу образования и децентрализацию власти. Послание определяет стратегические приоритеты власти на три будущих президентских срока. Кроме того, его восприняли как подтверждение намерения Путина в 2012 году вернуться в Кремль еще на восемь лет. Нынешние выборы превратились в очередной — уже второй за три месяца — референдум в поддержку его политики.

Каждому из президентских сроков Путина можно дать свое определение. Для первого главным понятием было «восстановление»: территориальной целостности, государственных финансов, вертикали власти, единого правового поля. Второй срок определяло слово «стабильность», успевшее многим набить оскомину, но не потерявшее свою привлекательность для большинства россиян. В этот период Россия достигла определенной устойчивости в экономике и госуправлении, стала проводить последовательную внешнюю политику, наконец, после полутора десятка лет постоянных общественных потрясений добилась внутриполитической стабильности. Стране удалось осуществить налоговую реформу (в частности, ввести единый социальный налог), ввести рыночный оборот земли, развернуть — пусть и не для всех граждан — обязательный накопительный уровень пенсионной системы.

Каким станет ключевое слово для президентства Медведева? Его уже предложил Путин — «эффективность». Нынешняя Россия действительно катастрофически неэффективна, и в первую очередь это касается структуры экономики и ее энергоемкости. Недуги российского государства — коррумпированность, правовой нигилизм, кадровый голод — ставят под сомнение не только возможность исполнения любых сформулированных российским руководством планов, но и способность страны развиваться в целом. Обращаясь к Госсовету в феврале, Путин говорил о невысоком качестве управления в стране, о необходимости развития «стратегии инновационного развития страны», опирающейся на «эффективное применение знаний и умений людей для постоянного улучшения технологий, экономических результатов, жизни общества в целом». Он также подчеркнул, что «главная проблема сегодняшней российской экономики — это ее крайняя неэффективность».

Тот же тезис глава государства повторил и во время своей последней на посту президента большой пресс-конференции, когда говорил уже о необходимости повышения эффективности работы правительства. Ранее реформу российского правительства, предусматривающую переход к трехуровневой структуре, преподносили как способ улучшить управление сферами ответственности различных министерств. В итоге, отдав право принятия решения министерствам, а финансы — госагентствам, реформа блокировала деятельность обеих структур, если возникал малейший конфликт между их руководителями. А потому Путин заявил, что эта система себя не оправдала, и надо возвращаться к активному использованию института вице-премьеров.

План Медведева?

Ближайшие четыре года — последний срок для решения проблемы эффективности без утраты темпов развития России: экстенсивные возможности роста экономики почти исчерпаны. Страна уже вплотную приблизилась к показателям 1990 года в потреблении электроэнергии, что требует ввода новых генерирующих мощностей. Объем грузооборота на железной дороге составляет около 80%, а в магистральных трубопроводах — почти 100% от уровня 1990 года. Почти за два десятилетия социальных потрясений большая часть промышленного оборудования устарела не только морально, но и физически. Такая же ситуация в Вооруженных Силах страны, где подавляющее большинство боевых кораблей, самолетов, танков и бронетранспортеров были изготовлены и приняты на вооружение еще до начала перестройки в СССР.

России необходимы коренные инфраструктурные преобразования, объем финансирования которых имеет невиданные для страны масштабы (только на программу реформирования Российских железных дорог до 2030 года предполагается выделить до 10 трлн рублей — эквивалент 417 млрд долларов). Но одних только денег недостаточно — без качественного госуправления значительная часть средств будет разворована или потрачена впустую. Что собирается предпринимать Медведев, какие инструменты по управлению страной у него будут в действительности — на эти вопросы не могут ответить даже околокремлевские политологи, а, возможно, и сам будущий президент.

Пока главным программным выступлением Дмитрия Медведева является его речь на V Красноярском экономическом форуме, произнесенная 15 февраля. Будущий президент подтвердил, что продолжит работать над проблемами, оставшимися после двух сроков пребывания у власти Владимира Путина: обеспечением верховенства закона, устранением чиновничьего произвола, полномасштабной борьбой с коррупцией.

Первый вице-премьер в очередной раз подтвердил свое реноме управленца-технократа, ставящего во главу угла не силовые методы решения вопросов, а оптимизацию системы управления и развитие ее институтов. Ключевыми словами в речи Медведева были «закон», «собственность», «процедуры». Квинтэссенцией предлагаемого избирателю бренда управленца-технократа является доктрина «четырех И» (институты, инфраструктура, инновации, инвестиции). Вся речь будущего главы государства была построена как один большой национальный мегапроект «Россия-2020», состоящий из отдельных национальных проектов.

Несмотря на то что многие обозреватели поспешили назвать красноярские тезисы Медведева новой экономической повесткой дня России, все же говорить об этом пока рано. Ни широкая публика, ни эксперты до сих пор не увидели проектов конкретных государственных решений, подкрепляющих заявленное направление развития. Общественность лишь получила сигнал о возможном скором снижении ставки налога на добавленную стоимость, а также узнала о намерении правительства в 2,25 раза увеличить жилищное строительство (до одного квадратного метра на каждого россиянина в год). Стороннему наблюдателю национальные проекты больше напоминают потемкинские деревни, чем точки прорыва. Кроме того, тревожным с точки зрения эффективности экономической политики сигналом стало отсутствие в речи Медведева упоминания о планах децентрализации государственного управления, о которых Путин говорил в феврале в послании Госсовету.

Южный вектор

После выборов произойдет некоторая коррекция внешнеполитических приоритетов России. Необходимость этого назревала уже давно, но последние несколько месяцев приоритетными для российской власти являлись внутриполитические задачи. Теперь ничто не помешает провести инвентаризацию интересов государства в мире.

Нынешняя внешняя политика РФ определяется тремя факторами. Страна богатеет, и это позволяет ей осуществлять более амбициозные проекты на международной арене, чем несколько лет назад. Продолжится реализация доктрины энергетической сверхдержавы, так что проектам новых международных нефте- и газопроводов, вроде «Южного потока» или нефтепровода «Восточная Сибирь—Тихий океан», будет уделяться еще больше внимания. Такое объединение, как Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), дает России возможность вплотную заняться формированием тесного экономического союза с Казахстаном и среднеазиатскими республиками бывшего СССР. Для Москвы актуальным станет расширение состава Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), к примеру за счет Индии, и превращение этого регионального форума в экономический, а возможно, и оборонный блок.

В то же время международная ситуация в целом стала менее предсказуемой. В начале нового века оказалось, что кризис охватил саму систему миропорядка, и она едва ли сумеет с ним справиться. Так, иракская кампания 2003-го подтвердила неспособность ООН отводить угрозы глобальной безопасности, израильская операция в Ливане в 2006 году продемонстрировала возможность безнаказанного возврата держав к прямому применению военной силы, а признание независимости Косово подвергло сомнению нерушимость послевоенных границ Европы — основу Хельсинского пакта 1975-го.

Кроме того, изменились социальные мотивы формирования внешнеполитического курса. В 90-е международная политика часто становилась для российского руководства единственным позитивным информационным поводом на фоне провала внутренних реформ и тотального обнищания народа. Марш-бросок российских десантников из состава международных миротворческих сил в Боснии и Герцеговине в аэропорт в Приштине в 1999 году вызвал волну национального подъема, а каждое приглашение тогдашнего президента Бориса Ельцина принять участие в работе «большой семерки» преподносилось как признание особого статуса РФ в мировой политике.

Для россиян, получивших от роста национальной экономики дивиденды в виде повышения благосостояния, эти микроскопические международные успехи перестали быть единственным поводом для гордости за державу. Благодаря этому российское руководство стало реже эксплуатировать популистские шаги на мировой арене и повысило прагматичность собственной политики.

Внешнеполитические акценты прежде всего сместятся в ближнем зарубежье. Медведев уже заявил, что постсоветское пространство будет центральным внешнеполитическим приоритетом Москвы. Новый российский президент собирается нанести первый зарубежный визит в одну из стран Содружества независимых государств. Однако вряд ли ею окажется Украина. Перед РФ стоит задача: усилить свое влияние на постсоветском пространстве, установив контроль над его частью. Причем результаты ей нужны осязаемые и гарантированные: таможенные и экономические союзы, размещение военных баз, соглашения о сотрудничестве в охране границ. Из-за непредсказуемости политического курса Киева и неприятия значительной частью украинцев идеи интеграции с Россией достижение долгосрочных и надежных договоренностей между нашими странами маловероятно.

Основным направлением политики Москвы на постсоветском пространстве станет Центральная Азия, поскольку без контроля над «центральноазиатским подбрюшьем» идея энергетической сверхдержавы останется пустым проектом. Даже если России хватит собственных запасов нефти и газа для обеспечения внутреннего потребления и зарубежных поставок, потеря контроля над энергопотоками из бывших советских республик позволит запустить альтернативныепроекты газо- и нефтепроводов в Европу. Они создадут острую конкуренцию для РФ на ее основном зарубежном рынке сбыта — в Европейском союзе. Сейчас в Центральной Азии разворачивается новая большая игра: вызов влиянию России бросили США и Китай, свои энергетические проекты, идущие вразрез с планами Москвы, начали реализовывать Европейский союз, Турция и даже Индия. В отличие от Восточной Европы центральноазиатские страны еще не разошлись по различным мировым клубам. Так что в этом регионе Кремль вполне может потягаться с другими мировыми державами, не ради утверждения своих амбиций, а ради борьбы за материальный результат — доминирование в одной из главных кладовых энергоресурсов мира.

В ближайшие годы на роль основного внешнеполитического партнера в СНГ Россия выберет Казахстан — ключевое государство Центральной Азии, в котором к тому же нет массовых антироссийских настроений. Казахстанская нефть и в меньшей степени газ — важные элементы системы новой, независимой от Москвы, энергобезопасности ЕС. Азербайджан и его западные партнеры уже давно обхаживают Астану, стремясь подключить ее месторождения к нефтепроводу Баку—Джейхан. Территория Казахстана — оптимальный маршрут поставок центральноазиатских газа и нефти в Китай. Поэтому партнерство Москвы с Астаной стоит финансовых и политических затрат, которые неизбежны при острой конкуренции с великими державами за влияние в любом крупном постсоветском государстве. Украине в российской политике будет отведена второстепенная роль.

Победить бюрократию

Основной позитивной тенденцией последних восьми лет развития РФ стало повышение патриотизма ее граждан и восстановление у них чувства гордости за страну. Эти эмоциональные по своей природе факторы непосредственно воздействуют на все материальные стороны развития государства. Все больше россиян связывают качество собственной жизни с динамикой развития страны, что создает предпосылки для более активного их вовлечения в общественные и даже политические процессы. Кроме того, усиление патриотических настроений вместе с улучшением благосостояния людей является необходимой составляющей формирования в России массового среднего класса. Экономическая активность и политический консерватизм, которые присущи большей части среднего класса, — неотъемлемые элементы укрепления государства и обеспечения высокой социальной стабильности в стране.

Негативной составляющей эпохи Путина стало значительное увеличение бюрократического аппарата, чиновники также установили контроль над многими материальными активами. Усиление бюрократии и вызванное этим распространение коррупции уже стали основным препятствием для проведения любых реформ во внутренней и внешней политике.

Формирование государства среднего класса и построение бюрократического государства — две ключевых тенденции, столкновение которых определит будущее России. Эта дилемма, возникшая в период правления Путина, разрешится в ближайшие годы. Теперь ни президент, ни премьер не смогут оставаться над схваткой. Чтобы обеспечить развитие страны, необходимо противопоставить курс президента и правительства стремлениям бюрократии. Но ведь ее частью являются и лидеры государства, и те чиновники, которые должны будут реализовать их линию. Если первые лица государства отложат решение проблемы эффективности управления, то даже без падения цен на нефть постоянно растущие аппетиты чиновников съедят все ресурсы развития, имеющиеся у страны.

Путин, укрепляя свою власть, опирался на бюрократию. Реализация тезиса эффективного государства неизбежно потребует начать дебюрократизацию государства. Но будут ли Медведев и Путин последовательными в реализации избранного курса, и как скажется временное двоевластие на цельности российской политики? Эти ключевые вопросы пока остаются открытыми.

Основные события восьмилетки Путина

Успехи и поражения Владимира Путина