Комментарии

03 апреля // В Москве 8 апреля 2008 года официально открывается Год Турецкой Республики в Российской Федерации, а 2007-й стал Годом России в Турции. Проведением акций подобного масштаба обе страны демонстрируют высокий уровень отношений, существующий сегодня между ними. Нынешнее тесное сотрудничество между Москвой и Анкарой было достигнуто в очень короткие сроки, что весьма парадоксально, учитывая традиционно конфликтные отношения двух держав. Свою роль в этом сыграла позитивная динамика экономических связей, однако главной причиной стремительного улучшения двусторонних отношений до уровня партнерства в стратегических сферах стали кардинальные изменения, произошедшие в последние годы в Центральной Азии, на Ближнем и Среднем Востоке, в Черноморском регионе.

Весь долгий исторический опыт российско-турецких отношений скорее отрицает саму возможность конструктивного партнерства Москвы и Анкары. Большую часть тех пяти столетий, что прошли с момента установления в 1492 году официальных межгосударственных контактов, два государства были непримиримыми соперниками. Нередко споры между ними за территории и влияние приводили к войне — если не считать многочисленные конфликты России с турецкими вассалами, войн в истории российско-турецких отношений было 11, начиная с конца XVII века и завершая противостоянием во время Первой мировой. Выделяется из этой череды конфликтов лишь короткий период сотрудничества с кемалистской Турцией в 20-е годы, когда СССР одним из первых признал только что возникшее на обломках Османской империи государство и оказал его правительству существенную военную и экономическую помощь. Но вскоре отношения вновь стали натянутыми, а с началом Холодной войны СССР и Турция опять оказались во враждебных лагерях.

Прекращение глобального противостояния СССР и США, а затем и распад Советского Союза положительно повлияли на российско-турецкие отношения. Два государства перестали воспринимать друг друга как противников и даже начали развивать активное экономическое сотрудничество: в подписанном в мае 1992 года договоре о принципах взаимоотношений этому вопросу было уделено немало внимания. Одним из наиболее ярких сюжетов этого периода безусловно стала «челночная» торговля, на долю которой в 90-е годы приходилась почти половина торгового оборота между странами.

Однако возник целый ряд новых противоречий. Политика активного проникновения Турции на постсоветское пространство, инициированная президентом Тургутом Озалом, провоцировала осложнение отношений с Россией, которая тоже хотела восстановить свое влияние на новые независимые государства Закавказья и Центральной Азии. Москва и Анкара оказались оппонентами и в карабахском конфликте, поскольку Россия имела партнерские отношения с Арменией, а Турция активно поддержала азербайджанскую позицию.

Наконец, острые проблемы возникли в ходе проведения контртеррористических операций на Северном Кавказе (Чеченских войн) и после активизации курдских сепаратистов. Официальная позиция обеих сторон отрицала какую-либо поддержку сепаратистским силам. Однако Турция не препятствовала активной деятельности многочисленной чеченской диаспоры по поддержке чеченских вооруженных формирований в войне против федеральных сил. Россия же не мешала деятельности на своей территории курдских политических групп, которые были связанны с Рабочей партией Курдистана. Подобная «политика невмешательства», болезненно воспринимавшаяся другой стороной, фактически не прекращалась до 2000 года.

На фоне противоречий между двумя государствами развитие экономического сотрудничества также происходило достаточно медленно, причем в этой сфере долгое время отсутствовали масштабные межгосударственные проекты. Впрочем, ситуация стала меняться с подписанием в декабре 1997 года соглашений о сотрудничестве в области энергетики и о поставках природного газа через акваторию Черного моря. Эти документы стали правовой основой для начала строительства «Голубого потока», газопровода по черноморскому дну, открывшего новый маршрут для поставок российского газа в Турцию. Последняя покупала российский газ еще с 1987 года, но новый проект позволял существенно увеличить поставки, что для растущей турецкой экономики было важно. Если в 1997 году Турция получила из России 6,5 млрд кубометров газа, то в 2003 году закупки выросли до 12,5 млрд, а в 2006-м — до 19,6 млрд кубометров (из них 7,5 млрд по «Голубому потоку»). Кроме того, прямой газопровод открыл для Турции возможность выступить в качестве страны-транзитера российского газа (так, уже в конце 90-х начали обсуждаться планы использования газопровода для дальнейшей транспортировки газа в Европу, а также возможность его продления в Израиль).

Начало сотрудничества в энергетической сфере заставило обе стороны по-новому посмотреть на состояние всего комплекса двусторонних отношений. Успех «Голубого потока», долгосрочного и масштабного проекта, а также возможность сотрудничества в электроэнергетике (в том числе атомной), о котором стороны вели переговоры с конца 90-х, требовали повысить качество политических отношений. Планировать стратегическое энергетическое сотрудничество на многие годы вперед (а соглашения 1997 года оговаривали поставки газа на 25-летний срок) можно было лишь при стабильных доверительных и партнерских отношениях.

Экономический рост, наблюдающийся и в России, и в Турции с начала 2000-х и отражающий быстрое восстановление экономик обеих стран после кризисов 90-х, содействовал и более ощутимому росту экономического сотрудничества. Если в 2001 году торговый оборот двух стран составлял чуть больше 4,5 млрд долларов США, то в 2004 году он вырос почти до 11 млрд, а в 2007 году оценивается уже более чем в 25 млрд долларов. Россия стала вторым после Германии внешнеторговым партнером Турции. Рост экономического сотрудничества привел к появлению в деловых кругах Турции мощного пророссийского лобби, которое стало влиять и на принятие политических решений, и даже на тон освещения российской тематики в турецких СМИ — после 2003 года он стал заметно более дружелюбным.

Экономика стала надежной базой для улучшения отношений, но превратиться в партнерские они смогли лишь под влиянием внешних факторов. Еще в конце 90-х оба государства столкнулись со значительными трудностями в продвижении собственных программ регионального лидерства в Центральной Азии и в Черноморском регионе. Осложнения были вызваны ростом конкуренции за влияние на эти регионы — в первую очередь, за счет активизации США и Европейского Союза. Параллельно, в обеих странах накапливались проблемы в отношениях с Западом. Россия испытывала всё большие опасения по поводу расширения НАТО и усиления влияния США в постсоветских странах, а Турция демонстрировала всё большее разочарование позицией ЕС относительно собственной заявки на вступление в Союз (последняя заявка была подана еще в 1987 году), а также болезненно воспринимала нежелание США занять жёсткую позицию в курдском вопросе. Эти опасения сторон нашли отражение в подписанном в 2001 году министрами иностранных дел России и Турции Плане действий по развитию сотрудничества в Евразии.

Отправной точкой в сближении Москвы и Анкары стала иракская кампания, начатая США в 2003 году. Обе страны высказывали серьезные опасения по поводу использования военной силы. Москва была одним из главных оппонентов Вашингтона в этом вопросе, а Анкара была недовольна планами США по привлечению к участию в боевых действиях курдских сил на севере Ирака. В марте 2003 года турецкий парламент принял решение не разрешать США разворачивать сухопутную операцию со своей территории. Это решение и в Турции, и в США было воспринято как свидетельство охлаждения отношений между двумя государствами. Турция опасалась дестабилизации как в Курдистане, так и во всем ближневосточном регионе, что подталкивало ее к поиску новых союзников, способных содействовать в сохранении статус-кво.

Именно изменение регионального баланса сил и подтолкнуло к партнерству Россию и Турцию, две ведущие региональные державы. 2004 год стал одним из наиболее насыщенных официальными мероприятиями на высшем уровне. Стороны одновременно расширяли сферы сотрудничества  и формировали на его основе двустороннее партнерство. В декабре 2004 года, во время официального визита президента Владимира Путина в Анкару, была подписана Декларация об углублении партнерства. Реализуя ее принципы, Россия и Турция договорились о строительстве терминала для перевалки сжиженного природного газа (СПГ) и нефтеперерабатывающего завода в Джейхане, металлургического комплекса в Искандеруне, совместном участии в развитии газовой инфраструктуры в Турции и в постройке подземных газохранилищ. Турция содействовала получению в 2005 году Россией статуса наблюдателя в Организации Исламская конференция. Россия даже стала продавать Турции вооружение.

Появились признаки сближения подходов двух черноморских государств к проблемам безопасности в Черном море. Во время Холодной войны в Черном море конфронтация двух военно-политических блоков олицетворялась с противостоянием между СССР и Турцией, членом НАТО с 1952 года. Однако с конца 90-х США стали предпринимать шаги, направленные на расширение участия других членов НАТО в обеспечении региональной безопасности. Этим американским планам содействовало очередное расширение НАТО, в состав которого вошли причерноморские Румыния и Болгария.

И Россия, и Турция отрицательно отнеслись к активизации США в регионе и к американским планам создания многосторонних институтов безопасности с привлечением нерегиональных держав и НАТО. Для России это означало решительный пересмотр баланса сил в регионе не в её пользу, для Турции — окончательную потерю роли единственного форпоста Альянса в Черноморском регионе. И Москва, и Анкара не желали этих изменений, и совпадение их взглядов естественным образом привело к появлению согласованной позиции по вопросу безопасности Черноморского региона. Согласие Москвы и Анкары лишь укрепилось после того, как в регионе прокатилась волна «цветных революций», которые оба государства приняли негативно.

Россия и Турция стали рассматривать действия США как осознанно направленные на вытеснение российского и турецкого влияния в странах региона. Это создало предпосылки для их сотрудничества в военно-политической сфере — единственной, которая пока не представлена в новом российско-турецком партнерстве. Так, Россия остается наиболее активным партнером в инициированной Турцией программе Black Sea Harmony, предусматривающей совместные действия по противодействию в Черном море террористической деятельности и распространению оружия массового поражения.

Партнерство России и Турции не носит антиамериканского или антизападного характера, однако оба государства уже несколько лет ведут политику, которая не находится в кильватере американской. И пока не произойдут существенные изменения в международной среде, пока не ослабнет внешнее воздействие на регионы, которые имеют исключительное значение для Москвы и Анкары, их вынужденный союз будет не только сохраняться, но и останется одним из важнейших инструментов в осуществлении внешней политики обеих стран.