Комментарии

31 марта // Дмитрий Медведев впервые председательствовал на заседании президиума Госсовета России, состоявшемся 27 марта. Соответственно, место и тема этого дебютного выступления нового лидера страны имели не только практическое, но и символическое значение. Дело было в Тобольске — старинном городе, одном из райцентров Тюменской области. Тема — проблемы развития малого бизнеса. То есть избранный президент не побоялся начать с самых нижних и самых больных уровней государства и экономики. Уровней, которые больше всего пострадали от проводимой его предшественником Владимиром Путиным курса на централизацию управления страной.

На заседании приводилась печальная статистика малого бизнеса. Его вклад в ВВП Российской Федерации до сих пор не превышает 17 процентов. Инвестиции в основной капитал в этой сфере составляют исчезающе малые суммы — менее четырех процентов от общего их объема по стране. Почти три четверти оборота малых предприятий составляют торговля и услуги, тогда как малые (фермерские) крестьянские хозяйства дают менее одного процента. Основной причиной депрессивного состояния малого бизнеса Д.А. Медведев назвал давление бюрократии: взятки, легализованные поборы, необоснованные проверки, административные барьеры.

Если бы не упоминание об особой (в теории) роли малого бизнеса в инновационных сферах, это было бы совершеннейшее дежавю. Практически то же самое в тех же самых выражениях говорили в свое время и Владимир Путин, и Борис Ельцин, и даже Михаил Горбачев. Из документа в документ, из речи в речь переходит пресловутая идея «одного окна» — и не реализуется.

Будучи «юристом до мозга костей», как выразился о себе Д.А. Медведев в недавнем интервью Financial Times, он предлагает в основном законодательные способы решения проблемы. Пообещал, в частности, «провести ревизию всего нормативного материала», связанного с отношениями госорганов и малых предпринимателей. Отдельное поручение будет дано в части так называемых внепроцессуальных прав органов милиции по проверкам предпринимательской деятельности. Но это, уточнил Д.А. Медведев, «должно быть состыковано с общим поручением по поводу запрета прихода контролирующих органов на малые предприятия».

Говорилось и по поводу уведомительного порядка начала предпринимательской деятельности, и о необходимости сделать прозрачной систему экспертизы, и о многом другом, чего никогда не случится. А не случится всё это потому, что бюрократическая машина отторгнет любые новации, направленные на снижение ее ренты. Все мы знаем, например, как реализуется «уведомительный» порядок регистрации приезжих в города России. И сколько не ревизуй нормативный материал, чиновник найдет в нем лазейку. Впрочем, и ревизовать его будет поручено, в конечном итоге, тому же чиновнику.

Выстраиваемая в России система государственного капитализма подразумевает полное доминирование государства во всех сферах человеческой жизнедеятельности, то есть чиновник поставлен на вершину социальной пирамиды. У него остались только два вида мотивации: страх перед вышестоящим чиновником и желание конвертировать в деньги свое доминирующее служебное положение.

Малый бизнес — это почти всегда компетенция местного самоуправления. Именно оно должно быть более всего заинтересовано в развитии предпринимательства на его территории — ведь это налогооблагаемая база и рабочие места. Однако даже зачатки местного самоуправления, появившиеся в самом начале ельцинского периода (бюрократия на тот момент еще не вышла из постсоветской комы), были успешно ликвидированы при В.В. Путине. Фактически отменена выборность руководителей территорий, налоговая система устроена как насос, и всё, что зарабатывается на местах, уходит в центр и там перераспределяется. Таким образом, местные чиновники лишены как контроля со стороны общества, так и стимулов к развитию территории.

Украинская система управления создавалась при Леониде Кучме и во многом копировала российскую. Оттого и так похожа ситуация с тем же малым предпринимательством. Необходимость диверсификации власти, повышения самостоятельности и самодостаточности территорий у нас так же настоятельна, как и в России. Внешние признаки демократии у нас гораздо более отчетливы, а по существу всё то же — всевластие и бесконтрольность бюрократии.